После транспортировки в Китай вода Байкала потеряет свои свойства

Резкое сближение России с Китаем повышает шансы реализации проекта переброски байкальской воды в северные районы этой страны. О разработке такого проекта учёными Поднебесной сообщила британская The Guardian. В России видят экономическую выгоду от такого сотрудничества, однако существуют и политические риски, считают эксперты в интервью изданию «Свободная пресса».

Речь идёт о прокладке трубопровода длиной свыше одной тысячи километров от юго-западной оконечности озера Байкал, через территорию Монголии, пустыню Гоби до города Ланьчжоу — столицы провинции Ганьсу. Авторами проекта являются специалисты института городского и сельского планирования из Ланьчжоу. 

Технология перекачки воды «не является проблемой», пишет британское СМИ, и теперь успех идеи зависит от политиков. 

- Как только технические вопросы будут решены, дипломатам следует собраться и переговорить о том, каким образом каждая сторона смогла бы получить выгоду от подобного международного сотрудничества, — заявил лидер группы разработчиков академик Ли Люоли. 

По мнению представителей КНР, от реализации проекта выиграют обе стороны. Китай сможет решить проблему дефицита воды. Имея 20% мирового населения, он располагает всего 7% запасов воды. Так, в провинции Ганьсу, куда предполагается проложить трубу, за прошлый год выпало лишь 380 мм осадков. В свою очередь для России экспорт байкальской воды станет источником стабильного финансирования развития Сибири. 

Отметим, что российские власти давно и с вожделением говорят о возможности торговать водными ресурсами страны. В 2015 году экс-глава Бурятии Вячеслав Наговицин предлагал продавать бутилированную байкальскую воду «по цене выше бензина». Кроме того, Минсельхоз РФ заявлял о готовности качать в Китай водные «излишки» из Алтайского края. Именно на этот факт, как на прецедент, ссылаются теперь специалисты из Ланьчжоу.

Как пояснил главный разработчик другого китайского проекта — «Поворот китайских рек с юга на север» Ши Вэйсинь, слабыми местами байкальского трубопровода являются экологические последствия для озера, а также транспортировка воды зимой. Кроме того, существует моральный фактор. Так, каждый пятый житель России (19%) считает озеро Байкал визитной карточкой России и это второй по популярности ответ после Кремля (36%).

Замдиректора Института Дальнего Востока РАН Андрей Островский подтвердил, что потребности Китая в водных ресурсах очень высоки, а импорт воды является одним из способов выйти из положения.

— С точки зрения обеспеченности водой Китай делится на две части: северная и северо-восточная часть, и вся остальная страна. Неслучайно там осуществляют проект переброски воды с юга на север. На территориях, лежащих южнее реки Янцзы излишек воды. Речь идет о провинции Сычуань, близ Тибета, где находятся истоки крупнейших рек: Янцзы, Хуанхэ, Брахмапутра, Меконг и др. А на севере еле-еле хватает на бытовые и промышленные нужды. Особенно остро вопрос водообеспечения стоит в крупных городах, в первую очередь в Пекине, где нет крупных рек.

Способов решения водной проблемы теоритически два. Внутренние источники — это как раз переброска рек, и импорт воды извне. Но пока в структуре импорта Китая вода отсутствует.

— Видимо, скоро появится, раз речь зашла о переброске байкальской воды…

— Эта тема обсуждается уже давно. Есть даже старый китайский анекдот о том, как бесконечно откладывается строительство трубопровода от Байкала. Вообще, это очень дорогостоящий и трудоемкий проект. Хотя китайцы известны своими масштабными гидротехническими сооружениями. Еще до нашей эры был построен Великий канал — из Пекина в Ханчжоу. Он, кстати, частично действует и сейчас.

Исследователь Байкала, член Русского географического общества Леонид Колотило предложил оценить возможность забора воды из Байкала, решив простую арифметическую задачу.

— Чтобы оценить последствия водозабора надо прежде всего знать предполагаемую мощность трубопровода. Количество кубометров воды в секунду, которое будет уходить через трубопровод, надо сравнить с количеством воды уходящей из Байкала через Ангару (Ангара — единственная река, вытекающая из озера — авт.). Для Ангары это около 1800 тонн воды в секунду. Кроме этого, надо учесть сезонные колебания и колебания в течении нескольких лет. Это как в школьной задачке про бассейн. Сначала просчитывается механика процесса. А уже затем экологи должны будут просчитать более тонкие вещи. Ведь любая экосистема имеет параметры устойчивости.

Директор Лимнологического института РАН Михаил Грачев не видит в отборе воды большой проблемы.

— Надо понимать, что из Байкала в Северный Ледовитый океан и так ежегодно вытекает 60 кубических километров воды. Чтобы перевести в литры надо добавить еще двенадцать нулей. Это огромная цифра. Можно напоить многих.

Однако, что действительно вызывает озабоченность, так это то, что на берегу Байкала нет очистных сооружений, канализации и т. п. На первый взгляд это не очень страшно. Байкал огромный. Даже если всех людей на Земле утопить в Байкале, его уровень повысится всего на три сантиметра. Но сейчас, мы видим, что на озере начинается экологический кризис. Здесь выросла не характерная для озера водоросль — спирогира. Кроме того, болеют байкальские губки, появились новые бактерии. Государство только-только начало разворачиваться к теме реального спасения Байкала.

— То есть экологическая опасность важнее, чем отбор воды для трубопровода в Китай?

— Мне непонятно, почему именно в Китай. У нас в Читинской области тоже колоссальный недостаток воды. Или, например, в Средней Азии. Пусть инженеры и политики решают, куда поставлять. На китайском направлении есть проблема — придется гнать воду через горы, где есть вечная мерзлота. Видимо, трубы придется греть электричеством. Все это надо еще обсуждать.

Сотрудник Байкальского интерактивного экологического центра Максим Воронцов опасается как экологических последствий от прокладки трубопровода, так и в целом высокой активности Китая на байкальском направлении.

— Информация о таких проектах время от времени появляется. Но пока, слава богу, дальше заявлений о намерениях дело не шло. Кроме дипломатических процедур и технических сложностей прокладки такого протяженного трубопровода по сопкам Забайкалья и Монголии, надо еще учитывать экологические последствия и экономическую рентабельность.

Дело в том, что после долгой транспортировки байкальская вода потеряет свои уникальные качества. Будет просто техническая вода, пригодная для орошения полей, но не для использования в качестве питьевой. Учитывая затраты на строительство и обслуживание трубопровода, возможно, вода окажется слишком дорогой.

— Каковы могут быть экологические последствия для местности, по которой пройдет трубопровод?

— С точки зрения экологии, надо учитывать ущерб тайге и побережью Байкала от строительства трубопровода: вырубки просек, прокладка дорог и электросетей, строительство жилья и т.п.

Байкал очень большой и выкачать его через трубу будет трудно даже китайцам. Но и про уровень воды в Байкале забывать нельзя. Если взять слой воды толщиной в 1 см со всей поверхности Байкала, получится больше 3 млн тонн. Много это или мало? Надо смотреть, какая будет пропускная способность трубопровода. В последние годы китайский бизнес активно присматривается к Байкалу. И как к туристическому объекту, и как к ресурсу — вода, газ, минералы, земля. У Китая есть свое видение развития этой территории. Но, вот, есть ли свое видение у России?

Глава общественно-политического движения «Новая Россия» Никита Исаев надеется, что российские политики воздержатся от байкальского проекта с Китаем, поскольку нацеленность Пекина на российские природные ресурсы становится все более очевидной.

— Полагаю, что Россия будет очень осторожно относится к любым проектам глубокой интеграции с Китаем, поскольку за три года «разворота на Восток» мы не получили от Пекина внятных экономических и политических бонусов, которые смогли бы компенсировать частичный отказ от западного вектора в политике. Мы рассчитывали не только на сбыт газа через «Силу Сибири» и китайских вложений в этот проект, но и на существенное использование китайских финансовых ресурсов без попыток влиять на экономические и политические процессы в России.

На деле же все китайские инвестиции направлены только на выкачивание наших ресурсов. Например, в лесопромышленном комплексе в приграничных регионах. А вот участвовать в строительстве моста через Лену по политическим причинам Пекин не стал. Когда обсуждалась продажа 19-процентной доли в «Роснефти», Китай надеялся получить особые права в сфере управления нашей компанией. Есть и другие примеры. Того же можно ожидать и в случае байкальского проекта. Конечно, Китай заинтересован в том, чтобы получать российскую воду, но выгоды России не так очевидны.