Как понять твой иероглиф?

Почему житель северных провинций КНР не поймет жителя южных, что получится, если сложить луну и солнце, и сколько деревьев нужно для создания леса? Всё это можно понять, изучая китайский язык — самый распространенный и один из самых бурно развивающихся в мире.

Иероглифическая письменность Китая — одна из самых древних на планете и старейшая из тех, что используются сейчас. Она дошла до нас почти в том же виде, в котором была 2000 лет назад, а ее возраст постоянно уточняется: первые образчики появились в XII–XIII веках до нашей эры. При этом любой грамотный китаец сегодня сможет прочитать тексты, написанные в далеком прошлом.

За годы вокруг китайской письменности сложилось немало мифов. Один из них гласит, что каждое слово обозначается отдельным иероглифом. Это действительно было так, но очень давно — 2500 лет назад. Затем язык стал усложняться, а новые понятия записывались путем соединения двух и более знаков. Например, термин «война» получился после соединения глаголов «сражаться» и «соперничать», прилагательное «светлый» — сложением символов «солнце» и «луна», а существительное «лес» — это три написанных вместе «дерева». 

 

 
Ситуация стала еще более интересной в XIX веке, когда Китай познакомился со всеми достижениями западной цивилизации. Для появившихся технических новинок пришлось изобрести новые обозначения — так, был придуман знак для понятия «электричество». Если соединить его с символом «беседа», получится «телефон», а со словом «повозка» — «трамвай». Поскольку новые термины возникают постоянно, до сих пор не подсчитано точное количество иероглифов — самый большой словарь включает 65 000 штук, многие из которых уже устарели.
 
— Китайский язык не заимствует западные слова, потому что они очень чужды его фонетике, — отмечает кандидат исторических наук, доцент кафедры востоковедения гуманитарного факультета НГУ Евгения Львовна Фролова. — Поэтому приходится действовать по-другому. Когда появился вертолет, для его наименования потребовалось целых три знака: «прямо», «подниматься» и «машина», что очень точно отражает идею этого летательного аппарата. А для обозначения понятия «демократия» понадобилось четыре иероглифа — буквально это звучит как «система, при которой правит народ».
 
Около 90% китайских слов составлены из двух, трех и даже четырех символов. При этом тексты печатаются без пробелов, которые есть только в учебниках для младших школьников.
 
Всё это сформировало еще один миф — чтобы выучить язык Поднебесной, нужно запомнить десятки тысяч иероглифов. Это совсем не так — стандартом грамотности для сельского жителя в КНР является 1500 знаков, для горожанина — 2000 (для сравнения, в сверхтехнологичной Японии минимум — 2136). Евгения Фролова утверждает, что на начальном этапе за день легко выучить 25—30 слов, а необходимые полторы тысячи легко осваиваются за год при регулярных занятиях. Из-за того, что многие символы встречаются постоянно — например, то же «электричество» является составной частью огромного количества понятий — процесс обучения идет достаточно быстро.
 

 
В древности китайская письменность была тем же, что и латынь — средством международного общения. Иероглифы соединили все многочисленные провинции Поднебесной и подчиненные ей территории Восточной Азии. Язык, использовавшийся при дворе императоров, назывался вэньянь — на нем составляли все государственные документы, и его были обязаны учить все чиновники, независимо от регионов их проживания. Однако во время ослабления Китая в средние века японцы придумали два вида слоговой фонетической азбуки, корейцы разработали алфавит хангыль, вьетнамцы создали свой собственный вариант иероглифики. Впрочем, эти формы письменности были основаны на китайских иероглифах, и поэтому текст на языке КНР до сих пор смогут прочесть многие жители Восточной Азии, а вообще его понимают 1,3 миллиарда человек в мире.
 
Помимо вэньяня в Поднебесной издавна существовал еще один разговорный северный язык — байхуа, в первой трети ХХ века ставший основным для Китая. На этом реформы не закончились: руководитель КНР Мао Цзэдун приказал ученым в несколько раз упростить иероглифы, чтобы грамотностью смогли овладеть как можно больше людей. В результате сложные знаки, состоящие из 8—13 черт, стали писать в четыре-пять движений.
 
Меры по упрощению письменности оказались успешными, однако это не касается разговорной речи. До сих пор в КНР существуют диалекты, которые делают устное общение между жителями разных районов страны практически невозможным. Насколько сильно отличаются северный и южный китайский языки, видно по фразе «я студент»: пекинец скажет «во ши сюэ шен», а кантонец — «нго си хок сан». А вот в письменном виде то же словосочетание будет для всех одинаково понятным.